TSM (taskandsolution) wrote,
TSM
taskandsolution

Жертвоприношение

Билеты на шоу звезд такого уровня нужно покупать только в танцевальный партер или в фан-зону. Когда твой зад прижат к стулу, ты похож на сурриката, вытягивающего шею, и пытающегося что-то разглядеть. А в это время вся энергетика звезды проходит мимо тебя, потому что ты надежно «заземлен» стулом.
Для того чтобы пропустить всего артиста «через себя» нужно встать. И тогда тряхнет как следует, так, что 2 часа пролетят, как одна минута.

Сцена, залитая огнями красного цвета, протягивающая сквозь дым щупальца прожекторов в зал, самого начала обещала «нечто». Череп в символике турне помогал подсознанию рисовать смутную картину готовящегося жертвоприношения. Только так можно назвать все, что произошло после того, как зал погрузился во тьму.
Как только под напряженное intro, сквозь пристальный взгляд на экране появилось человеческое тело «на просвет», стало понятно — это не трехмерная модель и не голограмма, это Она. Это настоящая звезда, которая позволяет видеть себя насквозь. Это женщина, которая приносит себя в жертву каждый раз, когда появляется на сцене.

В этот раз она явилась «в руках» исполинских десятиметровых скелетов. Она не вышла на сцену, она вырвалась из их рук, «сорвав» с себя кожу.



Новую Paradis inanimé она исполнила без подтанцовки, сконцентрировав все внимание на себе и своем мышечно-сухожильном костюме. Проверенная L'ame-stram-gram и новая Je m'ennuie прозвучали одинаково восхитительно и пролетели, как один миг. Не смотря на то, что её наряды после этого менялись, ощущение «рвущегося из кожи вон» артиста оставалось до последнего момента. Может быть потому, что венчающая её голову провокационная корона, составленная из могильных крестов и оград, вместе с рисунком черепа, оставалась на голове до последнего момента.


К этому моменту я уже покинул свое сидячее место в партере и был на ногах. Такие разные Appelle mon numéro, XXL, L’amour n’est rien, Pourvu qu’elles soient douces звучали одинаково восхитительно. Появился задник сцены — огромный стеллаж с десятками натурально-обнаженных женских манекенов с анатомическими подробностями. Жертвенная тревога отошла на задний план, и стало возможно оценить всю красоту этой невообразимо прекрасной женщины в ярко-красном коротком платье. Красоту, помноженную на страсть, к которой она пела и многократно усиленную сексуальностью всех её нарядов и раскованностью танцевальных движений. Становилось понятно, эти песни на французском языке — для любви. И даже исполинские скелеты склонились и присели, признавая её силу. Или все-таки силу любви?

Иначе чем объяснить то, что к третьей части сцена погрузилась в голубое сияние и не осталось ничего, кроме рояля и самой Милен Фармер. Point de Suture, песня, имя которой носит последний альбом, начиналась мягко, на фоне «сплетающейся» влюбленной пары. Но здесь даже любовь — агония. Под конец песни адская боль и немой крик героини на экране накладывались на пронзительный голос со сцены, заставляя в напряжении замереть весь зал.
Романтическая Rever позволила вновь расслабиться, оставив зрителям только Милен Фармер и её голос. Пронзительно-прекрасный и чистый, разрезающий слушателя на части хрустальными лезвиями. А на Ainsi soit-je произошло то, что должно было случиться после активных танцев на сцене — ей пришлось остановиться посреди песни. Но что произошло дальше! Фан-зона подхватила песню, исполнив припев до конца. А она стояла и плакала, шепотом повторяя в микрофон: «It’s beautiful... I love you...» На большом экране были видны слезы на её красивом лице. Переведя дыхание и собравшись с силами, Милен исполнила песню до конца так, словно и не было этой паузы. Хотя молчала она тоже восхитительно. Когда, завершая эту часть выступления, она поднималась по лестнице за сцену, её сопровождали восстающие исполинские жрецы-скелеты, поднимающиеся за ней вверх. А рояль не останавливался. Мелодия, только что трогательная и пронизывающая насквозь, стала напряженной, её подхватили гитары, басы и ударные. Чувство тревоги вновь вернулось в зал. На экранах снова появились люди-скелеты, исполняющие свой мрачный танец под уже «наэлектризованные» аккорды рояля. В воздухе отчетливо пахло тяжелым металлом.

Но зрителям дали еще одну передышку и позволили вспомнить самые знаменитые хиты прошлых лет в четвертой части. Но что это было за исполнение Libertine и Sans contrefacon! Такого никогда не услышать на дисках. Энергетика живого голоса разрывает на части, кажется, что струны гитар проходят сквозь тебя, сердце пытается догнать ритм ударных. Все происходит настолько стремительно, что ты не успеваешь понять, как опасность вновь настигает тебя на  Fuck them all. Зал опять разорван вспышками и лазерными лучами. Экраны «взрываюся» на тысячи кусков. Сцена и воздух вокруг нее вновь окрашивается в кроваво-красные цвета. Зал ревет, перекрикивая динамики: «Fuck them all!!!», как будто сам требует жертву на растерзание.

На Degeneration опасность становится осязаемой. Лазерные лучи режут в темноте руки зрителей. На сцене, вместе с фигурой какого-то насекомого появляется неуловимая агрессия. Она вырывается из его лап.



Подтанцовка уже не поддерживает её — она атакует. И скрыться от нападающих можно только на подиуме, поднимающего Милен в кроваво-красном свете над сценой и зрителями.
Подняться, чтобы исполнить уже классическую Désenchantée в современной аранжировке, совершенно не так, как это звучит на CD.
Милен уже знала, что фанам можно доверять и позволяла им петь, а себе передохнуть между активными движениями танцев. Она двигалась в полную силу наравне со своей 25-30-летней подтанцовкой. Но она выделялась среди всех своей страстью, своим желанием отдать себя без остатка залу перед собой.

И, как будто бы продолжая Désenchantée, почти на одном дыхании звучит C'est dans l'air, которой подпевает череп на кране, двигая челюстями согласно тексту. Энергетика разрывает разрядами пространство сцены, струится непрерывным потоком. Вдруг, совершенно неожиданно, на экранах показывается вся команда поименно: музыканты, хористы, подтанцовка.
Завеса из искр… «Goodbuye», — произносит она.
«Как, это все?» — ошарашено задаешь себе вопрос. Часы бесстрастно отвечают: «Да, прошло 2 часа».
Она снова уходит за сцену, снова гаснет свет, но ощущение незавершенности не позволяет выйти из зала. Нет, так не должно все закончится, что-то тут не так! А на сцене тишина. Три минуты, пять… Зрители начинают покидать зал, но это не все.

Вспышка света и на сцене вновь она. От сексуальных нарядов не осталось и следа. На теле жертвенное длинное белое платье. Si j'avais au moins… Она исполняет одна на фоне ритмично извергающихся вулканов. Её энергия, её голос перемешивается с потоками лавы. Сцена пылает, а от её фигуры посреди пламени невозможно отвести глаз.
Последний раз звучит припев. Лестница в центре сцены поднимается вверх, открывая ослепительное белое сияние за собой.
Она встает и уходит в него медленно, молча, часто останавливаясь.
Белое свечение перед ней заполняется огнем.
Это даже не огонь, это поток чистой энергии.
Она делает еще один шаг и растворяется в пламени.
Теперь понимаешь, что это конец.
Она принесла себя в жертву без остатка.
Все.

Tags: отдых
Subscribe
promo taskandsolution august 27, 2015 08:43 11
Buy for 200 tokens
Хотите узнать 40 самых сильных инструментов доверительного маркетинга, которыми вы можете воспользоваться в своей повседневной работе уже сегодня? Скачайте бесплатную книгу «Некоммерческие предложения», чтобы узнать, как выстроить отношения с вашими покупателями. PDF, EPUB, FB2, MOBI — выбирайте…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments